«Собака бывает кусачей только от….»?

"Собака бывает кусачей только от...."?

Тема безнадзорных собак в нашей стране всегда в топе самых обсуждаемых, и в нашем городе, конечно, тоже. Что с ними делать? Опыт других стран нам почему-то не подходит (это когда за выбрасывание животины на улицу хозяину придется платить не просто большой, а огромный штраф), хотя, казалось бы, все просто, а главное, действенно, это подтвердит любой, кто бывал за границей. Нет, мы идем другим путем, каким — не очень понятно, но другим. Например, на заседании рабочей группы в Государственном Собрании — Эл Курултай РА, что состоялось 6 декабря, активно муссировалась тема так называемой гуманной эвтаназии. Кажется, за последние два десятка лет практика хоть гуманного, хоть нет умерщвления собак показала себя вообще неэффективной (если бы она была эффективной, вопрос был бы снят давно и навсегда), но тем не менее, именно ее предлагают как способ борьбы с безнадзорными собаками.

— Законопроект долгожданный, в течение созыва мы неоднократно эту тему поднимаем и в комитете по аграрной политике, и в социальном комитете… Я сама работаю в школе и действительно ситуация сложна, — говорила депутат Ай-Сулу Ябыева. — Здесь говорили про Майминский район, про Горно-Алтайск, но в Усть-Канском районе ситуация не лучше. Утром дети в школу приходят — за ними стая собак идет и выжидают своих маленьких хозяев, но в процессе ожидания они группируются… возле школы, в центре, возле больницы, и для других людей они угроза… Я в прошлом году поднимала вопрос о защите крупного и мелкого рогатого скота, в Усть-Канском районе более 100 голов дикие собаки, ранее выпущенных хозяевами, задавили. Привлечь органы к ответственности никого не могут, возмещать хозяевам ущерб никто не собирается, потому что собаки не идентифицированы.
— Если принять из расчета по 6 тысяч рублей за барана, то получается 600 тысяч ущерб, — сказала Рустам Байдалаков.
— Да. И это мы не считаем кроликов и кур, гусей, — отметила Ябыева. — А были в числе задавленных новорожденный теленок и одна корова. В части информационной согласна, что надо людей приучать к ответственности, бережному отношению, мы должны быть в ответе за тех, кого приручаем. В маленьком возрасте все они милые, хочется их приласкать, но они вырастают, их надо кормить, воспитывать, а это ежедневный труд. Некоторые поселения у нас еще не дошли до такого вида ответственности, как прививки, стерилизация, присмотр за своими собаками. Пока мы к этому идем, необходимо проводить информационную работу во всех поселениях, делать таблички, как тут сказали, но помимо этого не надо исключать ту работу, которую мы сегодня законодательно рассматриваем, там необходимо четко расписать критерии, что не всех подряд собак умерщвлять. Содержание одной собаки — 258 рублей, в школе мы детей кормим на 90 рублей. Это тоже какой-то перекос в финансовом распределении. И у нас как законодательно прописано? Через 21 день собаки выпускаются туда, откуда их забрали, а потом эти собаки с бирками бегают повсюду, и это бесконечный круг и нагрузка на бюджет. Вместо того чтобы уменьшать количество агрессивных безнадзорных животных, мы делаем наоборот. Мы, педагогическое сообщество, образовательные организации, фермерское сообщество ждем этот закон.

«Мы не в Индии живем»
Сергей Тимошенский, отметив, что является собственником небольшой собаки, сказал, что сейчас пытаются противопоставить гуманное отношение и эвтаназию, а в его понимании одно является продолжением другого:
«Было бы негуманнее, если бы мы использовали какие-то старые, дикие способы — в мешок, еще куда-то… Это все тоже было частью нашей жизни. Сегодняшнее предложение как раз-таки намерено разорвать существующий порочный круг и, возможно, те же нерадивые хозяева уже задумаются — а отпускать ли им в принципе свою собаку, которую они могут теперь уже потерять?
Сегодня нерадивый хозяин видит ситуацию как санаторий для его животного — отправлю погулять, «Джульбарс» его накормит, напоит, вакцинирует, потом выпустят и тут 50 на 50 — либо собака домой вернется, потому что дорогу знает, либо соседского Шарика заберем, потому что сосед точно так же поступает…
То, что предложили агрессивных животных подвергать эвтаназии, в моем понимании и есть гуманизм по отношению к животным. Мы с вами не в Индии живем, где корова священное животное. Почему-то не ставим вопрос о гуманном отношении к барашкам, коровам.
Собака — это тоже животное. Да, доброе и милое животное, но если оно переходит определенную черту во взаимоотношениях с человеком, наверное, надо придерживаться хотя бы тех же самых правил, мы же не ставим сегодня вопрос по ловле рыбы или еще каким-то позициям, потому что если в принципе начать философски размышлять, то и то животное тварь, и это — тварь, только мы понимаем, что собаки являются по-настоящему угрозой для человека и отрицать это наивно и бессмысленно. Статистику за три-четыре года, наверное, и глухой и слепой увидел и услышал. О чем говорить, если даже дети в школах об этом говорят, начиная с пятого класса… Поддерживая законопроект и эвтаназию, я нисколько не умаляю работу волонтеров и вижу здесь наоборот сотрудничество, потому что если мы видим разрыв круга с точки зрения эвтаназии и с другой стороны набираем обороты с точки зрения работы с населением, работы по созданию приютов, то в конечном итоге популяция безнадзорных животных придет с двух тысяч до 150, которые будут находиться в приютах и которых люди будут брать к себе домой. И тогда у нас на улицах не будет безнадзорных животных. А иначе это будет нескончаемо.
Вы построите приют на 300 собак — выпустят 600, построите на 600 — сосед скажет: а зачем мне кормить своего Тузика, приют построили на 600, давай-ка я его отпущу… а когда есть конечная точка, эвтаназия, смерть, тогда ты понимаешь, стоит ли тебе твоего Шарика отпускать, с учетом того, что Шарик непростой характер имеет и укусить может, и, скорее всего, кидался и на тебя, и еще на кого-то, или брать за него ответственность, если он нужен в хозяйстве как сторожевая собака. У меня в голове этот процесс полностью складывается и сочетается и одно без другого существовать не может. Если брать примеры, как уже было озвучено, развитых стран, эта история везде существует за Атлантическим океаном — собак содержат приюты, мы в фильмах это видим, волонтеры, акции, и там говорят, вот песик 30 см, вот 30 или там 50 дней прошло, мы этого песика должны усыпить. У них вообще нет выбора — нужно, не нужно, есть регламент и мы по нему идем. Это и есть гуманизм, с точки зрения… Я, конечно, за законопроект, и, конечно, предлагаю рассмотреть возможность о выделении земельного участка для волонтеров, если они по-прежнему горят этой целью, и я не считаю, что в случае принятия закона мы должно как-то снизить поддержку проектов, направленных на сбор средств на корм животных и прочих процессов».

«Пока собака не будет привязана к владельцу — результата не будет»
Михаил Коновалов, депутат и ветеринар, также высказал свое мнение: «Эвтаназия в любом случае эту проблему не решит, под нее попадет 3-5 процентов, не больше, а отловленных в год примерно 700… Это попадут агрессивные, если мы изменим инструкцию, будем строго действовать, определенные лица будут выявлять агрессию… проблема не решится. Она решится, если мы примем законопроект о стопроцентной идентификации животных. Например, у человека есть машина, она зарегистрирована, нет таких людей, у которых она не зарегистрирована, есть где-то в деревнях, на отшибе, на стоянке, не более того.
Техника, которая не выезжает за пределы стоянки. Стопроцентная идентификация проведена, люди заплатили за это, в случае с собаками — 150-200 рублей, как бы там ни казалось, каждый гражданин должен нести за собаку ответственность.
Пока не будет собака привязана к владельцу как транспортное средство, как недвижимость — результата мы не получим. Они будут появляться, и появляться, и появляться, а мы — бороться и бороться, стерилизовать, выпускать, эвтаназию делать — все на этом же уровне останется, это 100 процентов, мы с какого года занимаемся этим и видно, что только прирост идет, и все, что по покусам, что по другим параметрам. Результат стопроцентной идентификации все сразу увидят, но надо жестко: есть собака — ты должен ее зарегистрировать в соответствующем органе. А бесхозные — пока мы будем идентификацией заниматься, бесхозные уже закончатся, скорее всего.
Пока мы не начнем работу и не примем такой законопроект, пусть будет, не знаю, показательным, субъектовым, опробованным на местном уровне показательно для всей России…»
Рустам Байдалаков отметил, что сегодня таких полномочий у субъекта нет, но можно выйти с обращением о внесении изменений в федеральное законодательство, чтобы на субъектовом уровне можно было принять закон, обязывающий собственников животных их идентифицировать.
Михаил Федькин предложение коллеги поддерживает: «Если я, житель села Майма, решил завести собаку, приобрел ее, то должен зарегистрировать и поставить чип. Тогда у меня возникают и обязанности, и права на эту собаку. А сегодня — купил ребеночку собачку, завтра он наигрался и собачку выбросили, собака бесхозная. Пока мы не заставим регистрировать каждое животное и чтобы у животного был хозяин, который должен нести ответственность — порочный круг не разорвем. А что касаемо гуманности эвтаназии — коровку держим, барашка держим, курочку выращиваем для чего? Чтобы забить их всех, и это гуманно, и хоть некоторые, вегетарианцы, против выступают, мы же не выступаем. Если собака бесхозная, владельца не нашлось, она представляет опасность — я считаю, что гуманнее ее усыпить».

«Мы с вами ничего не сделали»
Сергей Кухтуеков отметил, что зоозащитников на заседании рабочей группы немного, а также выразил сожаление, что не присутствуют глава Горно-Алтайска и Майминского района как наиболее неблагоприятных в обсуждаемом плане и спросил у Сергея Тимошенского, чипировал ли тот свою собаку. Тот ответил, что нет, но готов это сделать. «Мы сейчас с вами пытаемся запустить конвейер смерти. (Рустам Байдалаков отметил, что это личное мнение депутата). Да, безусловно, это мое личное мнение. Причем запускают этот конвейер те люди, которые могли бы что-то сделать за четыре года в этом направлении, но ничего не сделали.
Я пытался, мы ходили по домам, я уже каждый год про этот опыт докладываю, Рустам Николаевич, вы про него знаете, я вам листовки показывал. Мы всю технологию рассказали.
Ни один человек, к которому мы приходили в дом — ни один! — не отказался от прививки от бешенства, от чипизации, сфотографировать свою собаку, снять короткое видео, зафиксировать владельца и соединить собаку с владельцем. Ни один не отказался, все понимают. То есть, то, что вы говорите, что будут отказываться чипировать — да, наверное, будут, при более массовом характере этой процедуры, но в целом люди, если к ним проявить внимание, к владельцам собак, настроены все положительно. Мы таким образом повышаем культуру ответственного содержания домашних животных. Лошадей в том числе. Коллеги, мы сейчас расписываемся в том, что у нас были возможности, деньги, время, а мы это все не использовали.
Павел Сергеевич (Глава Кызыл-Озекского сельского поселения, — прим.ред.) говорит, что проблема есть, но мне кажется, что вы фундаментально в этом вопросе не работали, не пытались на виртуальный поводок привязать хозяина и собаку, вы только констатируете факты, а это вершина айсберга, такая же вершина, как и приюты.
Я уверен, что если мы сделаем всю систему, пирамиду, сначала основание проработав с зоозащитниками, волонтерами, органами власти, с бюджетом республики, а потом мы будем идти дальше и придя к приюту, поймем, что нам приюта на 300 собак вполне достаточно. Михаил Владимирович абсолютно правильно говорит, нужна тотальная привязка владельца к собаке, но на этом пути мы с вами ничего не сделали, а раз ничего не сделали — вообще не имеем права говорить, что надо убивать животных. Если помните, до введения этого закона у нас больше двух тысяч собак умерщвлялось и умерщвление такого количества позволяло нам держать ситуацию под контролем.
Закон поменяли, государство дало три года, чтобы общество и органы власти подготовились к этому закону, но мы ничего не сделали, как обычно, а сейчас у нас ситуация критическая, популяция растет и из-за этого роста у нас болезненные моменты такие возникают. Правильно люди говорят — а что делать, если ребенку палец откусила собака, что сказать ребенку? А ему нужно сказать, что мы, власть, ничего не делали, хозяин плохо поступил, что собаку не контролировал. Это нужно сказать ребенку, а не то, что собака виновата. Собака — друг человека. Последний момент — 80 процентов (а на прошлом заседании говорили, что 90) собак на улицах имеют своих хозяев.
Хозяева отпускают своих собак зимой, потому что им так проще. Летом собак на улицах меньше, летом грядки, огород и так далее, мы статистику проводили. Поэтому нужно использовать летний период, чтобы разбить по секторам районы города, пройти тотально с волонтерами, органами власти, представителями ветеринарных служб по владельцам собак, переписать их всех вручную, объяснить людям, как нужно правильно поступать, предложить программу льготной стерилизации (правильно тут говорят, что даже про это люди не знают, потому что мы не доносим информацию). Когда мы это все сделаем, а это легко, денег много не надо, посмотрим, подкорректируем, — думаю, мы придем к тому, что у нас популяция начнет снижаться и негативные факторы отойдут. Я против того, чтобы вводить эвтаназию, мы сначала должны сделать то, что обязаны были, но не сделали».

Кастрировать — негуманно, а убивать?
Рустам Байдалаков считает, что подобные методы, возможно, будут работать в городе, а в селах, где есть полудикие собаки, которые охотятся на тех же косуль, нужно что-то другое. Имеется также вопрос о том, что туристы оставляют своих собак, уезжая с отдыха, и если это крупная собака типа алабая, то что с ней делать? Она создает угрозу и человеку, и домашним, и диким животным. Волонтеры напомнили о том, что такую собаку можно пристроить в приют:
— Вы говорите о единичных случаях. Позвольте задать вопрос — почему сегодня собака стала агрессивной? От человека. Во всем виноват человек. Мы выполняем свою волонтерскую работу скоро год. В приюте временного содержания находятся собаки абсолютно разных размеров, в том числе алабай, к которому мы сегодня спокойно можем подойти. То есть, агрессивность собаки может изменить человеческое отношение. И если сегодня вы хотите внести изменения в этот проект — получается, вы поголовно должны подвергать эвтаназии всех животных. А можно внести поправки в закон — а то мы почему-то сразу начинаем с крайностей — об обязательной стерилизации своего животного? А для чего завели животное? Чтобы плодить и потом подкидывать приплод к магазинам, остановкам?

Рустам Байдалаков ответил, что введение обязательной кастрации невозможно, потому что это уже негуманное отношение к животным. При этом усыпить бесхозную собаку, чтоб она не мучилась от голода и холода — это вроде как гуманно. Вот это как раз и заблуждение, считают зоозащитники. Они также уверены, что начинать нужно не с животных, решая, жить им или нет, а с людей, работая над их ответственностью.
Кто будет отвечать, если стая собак загрызет человека? Зоозащитники пытались объяснить, что они ведут к тому, чтоб таких собак не было, им отвечали — они уже есть. «Работа властей привела к тому, что они есть. Они являются собственностью муниципалитета в данном случае. Почему не обязать глав муниципалитетов проводить работу с населением? Дай бог, внесут поправки об обязательном чипировании, и тогда уже спрашивать с глав за собак», — звучало предложение от волонтеров. Сторонники принятия закона говорили — никто не будет хватать и усыплять всех собак подряд, подход будет индивидуальным и гуманным. Общество не готово контролировать собак, но сегодня нужно принимать неотложные и серьезные меры, не выходя из правового поля.
«Проблема в людях. Власть ничего не делает. Мы бьемся, а не власть. У нас люди на местах ничего не знают ни о законе об ответственном обращении с животными, ни про стерилизацию, никто разъяснительную работу не ведет. Вам говорят — люди готовы, они отзываются, только никто с ними на эти темы не общается», — настаивали зоозащитники, но, к сожалению, остались в меньшинстве.

«Это позор»
— В Бурятии приняли такой закон. Они опозорились на всю страну, да-да, опозорились, они несколько лет, как и мы с вами, вообще ничего не делали, а потом приняли закон, сказав — сейчас такая ситуация, надо срочно что-то делать. Они покрыли себя позором. Второй момент — вам же специалисты говорят, вот Михаил Владимирович, что этот законопроект эту проблему не решит. У этой проблемы есть конкретные фамилия, имя и отчество того человека, который ничего не делал — ваша, Рустам Николаевич, вы могли бы сделать гораздо больше; моя — я тоже мог бы сделать больше, хотя я старался; Сергей Константинович, да все депутаты могли бы сделать больше. Нам надо было предпринимать усилия и четыре года работать, каждый на своем округе, через райсоветы, там депутаты сельских поселений, выстроить эту пирамиду, каждая собака и каждый хозяин могли бы соединиться в одно целое. Но мы не попытались это сделать… вам же объясняют — нерадивый хозяин даже и не вспомнит, что у него собака есть, зимой бегает где-то и ладно, кормить не надо, проблем нет, совесть не мучает, и вы этим законопроектом это поощряете. Это позор, товарищи. Позор, — сказал Сергей Кухтуеков.
А Сергей Тимошенский считает, что если принять закон о всеобщем чипировании, то нерадивые хозяин, не имея возможности собаку усыпить, начнут «где-то в закромах их убивать, потому что ему раз штраф пришел 2000 рублей, второй, сдать он ее никуда не может, она за ним закреплена чипом, и он подумает — да мне зачем такой Шарик, и тогда этот хозяин пойдет на преступление, говоря, что его на это вынудило такое нехорошее государство».
Зоозащитники пытались донести, что и сейчас такое происходит, говорили о том, что с такой логикой можно дойти до того, что разрешат избавляться от людей, которые кого-то чем-то не устроили, спрашивали, бывали ли депутаты в собачьем приюте… Их выслушали, но можно ли сказать, что услышали?
К моменту выхода этого номера газеты спорный законопроект будет принят или не принят на сессии Государственного Собрания — Эл Курултай РА. Мы следим за развитием событий.

Инна Жулаева

Post by admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *