Сергей Кухтуеков: «Принятие закона об эвтаназии собак объединило сообщество ответственных людей»

Сергей Кухтуеков: «Принятие закона об эвтаназии собак объединило сообщество ответственных людей»

Вот уже пару месяцев нашу республику лихорадит из-за принятия регионального закона об умерщвлении бесхозных агрессивных собак. Особо подчеркнем, что он региональный — это значит, что на федеральном уровне субъектам (регионам) РФ передали право решать самостоятельно, нужен ли им такой закон. И вот в конце декабря прошлого года парламентарии Республики Алтай сказали свое слово и большинством голосов закон был принят. «Сорока» писала об этом подробно несколько раз. Но принятие большинством не означает, что с законом были согласны все. Так, депутат РА Сергей Кухтуеков считает, что шаг это кровожадный и в корне неверный. Вот что он рассказал в беседе с нашим корреспондентом.

— В процессе обсуждения этого закона стало видно, что общество раскололось на примерно одинаковые части, одна одобряет этот закон, вторая категорически против и считает данный закон в корне неверным. Здесь важно отметить, что предыдущий закон, который вступил в действие в 2018 году, подразумевал умерщвление собак в крайне редких случаях.
Там предусматривался в основном отлов, стерилизация, лечение, чипирование и выпуск в ту же среду обитания, где собака была отловлена.
В рамках этого закона, одним из основных разработчиков которого господин Бурматов, депутат Госдумы от «Единой России» (этот закон так и называют законом Бурматова), Россия сделала шаг к уровню цивилизованных стран, где есть четкое понимание причин и следствий тех или иных процессов, в частности, взаимодействия человека и собаки.
По моим личным наблюдениям, которые подтверждаются многочисленными высказываниями чиновников, 80 процентов собак, которых мы видим на улице (а кто-то говорит, что даже больше) — это собаки, которые имеют живых и действующих хозяев, то есть, это собаки тех, кто считает, что ничего страшного не произойдет, если собачка побегает по улице.
Ей же на улице гораздо интереснее, и побегать, и пошариться по мусоркам, поиграть с соседними собаками, позаниматься своими собачьими делами, потом вернуться домой, перекусить, может, где-то переночевать, у кого есть будка…
Эти люди считают, что это нормально, и они без зазрения совести, без чувства какой-либо ответственности спокойно отпускают собак на самовыгул.
Другие люди, которые боятся агрессивных собак — а они у нас, несомненно, тоже есть на улицах — они совершенно справедливо полагают, что с этим вопросом надо что-то делать, такое количество собак на улицах неприемлемо, недопустимо, и они по-своему тоже правы. Но, к сожалению, в обществе еще не сформирована такая вещь как критическое мышление — чтобы решить какую-то появившуюся проблему, нужно раскладывать все ее составляющие по полочкам, причем обязательно в логической взаимосвязи.
— И в чем вы видите ее здесь?
— В том, что человек по разным причинам — так, у кого-то из поколения в поколение жили собаки и он по традиции, по инерции тоже ее держит, подкармливает и есть какое-то место, обычно во дворе частного дома, где эта собака живет.
И человек, не понимая, что он отвечает за эту собаку в полном объеме, в том числе за последствия поведения этой собаки, имея поверхностный взгляд и слабые знания о действующем законе, решает отпустить собаку на самовыгул. Как раз момент принятия решения и является тем ключевым моментом, над которым и я как депутат, и зоозащитники, и все общество могут, должны и обязаны работать.
То, что собаки потом сбиваются в стаи, у них начинаются собачьи свадьбы и какая-то из 10-12 собак этой стаи начинает проявлять немотивированную агрессию к человеку и стайный образ жизни вовлекает всех остальных собак в эту агрессию — это уже совершенно другая история, которая напрямую связана с поведением именно человека, но не собаки.
Я несколько лет планомерно, на всех круглых столах, заседаниях рабочих групп, на комитетах, на сессиях высказывал предложение о том, что и депутатам всех уровней, начиная от Госсобрания, заканчивая сельскими поселениями, и чиновникам, и активистам нужно наладить системную планомерную работу для того, чтобы, во-первых, разъяснить хозяевам собак степень их ответственности и перед самим собой, и перед своим питомцем, и перед остальными членами общества, и раз он взял собаку — значит, он взял на себя ответственность за все: за здоровье этой собаки, за ее настроение, за ее поведение в обществе и за ее поступки, которые она совершит, будучи отпущенной на самовыгул.
Помимо этого много лет при каждой возможности я объяснял людям, депутатам и чиновникам, что у нас идет неконтролируемый рост популяции, то есть, собак становится больше, чем обществу требуется в данный момент. Раз это происходит, значит, так или иначе ценность собаки как существа для человека снижается, а это автоматически приводит и к снижению ответственности.
Допустим, был у хозяина Тузик, отпустил его хозяин и Тузика сбила машина, или какой-то живодер поймал, издевался и в конце концов убил.
Человек из-за того, что собак полно вокруг, сильно не переживает по Тузику, тут же заводит новую собаку и при этом не меняет модель поведения. Для него собака не представляет какой-то ценности, что буквально, что эстетически, она ему неинтересна, он иногда и вообще не задумывается, для чего ему собака.
Поэтому предшествующий закон как раз был нацелен на то, чтобы поменять парадигму, вернуть человека и общество в состояние, когда собака является другом человека.
Важно заметить, что когда мы дискутировали на эту тему, мы заглядывали в прошлое и на одном из заседаний один чиновник, который связан с зооветслужбой, докладывал, что до 2018 года ежегодно по Республике Алтай умерщвлялось более двух тысяч собак.
Как это раньше происходило? Поступает жалоба, выезжает грузовой автомобиль, там водитель и человек, у которого есть винтовка с ядовитыми патронами. Они находят собаку по описанию, тут же ее отстреливают, собака теряет возможность двигаться, ее закидывают в кузов, там она умирает, ее привозят и утилизируют, закапывают в одну из отведенных для этого ям. Это нередко происходило на глазах у людей, а самое страшное и опасное — что на глазах у детей.
— Помнится, еще «Листок» писал о таких случаях...
— Да, это было. Мне как-то рассказывали очевидцы — собака бегала на улице, и поняв, что есть опасность, что в нее будут стрелять (может быть, поначалу выстрелили и не попали), она побежала домой. В итоге собаку пристрелили фактически на территории домохозяйства, забрали чуть ли не на глазах у хозяев, увезли и дальше — по вышеописанному сценарию. Такие случаи были нередки.
Мы взяли статистику нападения собак на человека, посмотрели, сколько укусов было зарегистрировано, и статистика показала, что несмотря на то, что мы более двух тысяч собак умерщвляли каждый год, количество укусов было примерно одинаковым — в среднем по 700 укусов.
Когда в силу вступил закон, количество отловленных, стерилизованных, вакцинированных от бешенства и других заболеваний стало расти, за последний, прошлый год было выпущено на волю более 900 собак. Так вот, количество укусов стало снижаться.
То есть, смотрите, какая арифметика. Когда собаку стерилизуют, она становится менее агрессивной однозначно, у нее меняются жизненные приоритеты. Соответственно, раз она менее агрессивна, значит, она меньше нападает на людей. Зачастую она так же находится на улице — а отловленные собаки часто вообще хозяевам не нужны — но агрессивность у нее падает.
Получается, количество собак, отпущенных на волю, существенно растет, а количество укусов снижается. Это говорит о том, что человек стал добрее к собакам, и цифры говорят о том, что собаки тоже стали добреть.
Важно понимать, что самка собаки может рождать в среднем четыре-пять щенков -иногда могут по девять, и по два-три, но мы говорим о среднем — дважды в год. То есть, одна собака в среднем дает 10 щенков в год, и такой рост популяции беспородных собак не будет востребован обществом. Это приведет к тому, что некоторые будут пытаться умертвить их сразу после рождения путем утопления или еще как-то, у кого рука не поднимается — поступает еще более подло…
— В коробку и к магазину.
— … в пакет или коробку и на мусорку либо подбрасывает к торговому центру, в другие общественные места. Есть еще более изощренные живодеры — они просто выезжают на проспект Коммунистический и выбрасывают котенка или щенка из машины. И вот животное сидит на проспекте и смотрит, как на него едут машины…
Хорошо, если водители успевают сманеврировать или кто-то специально остановится и подберет малыша, но я часто вижу раздавленных котят и щенят на наших улицах.
Это особо подлая и изощренная позиция человека, который сам в свое время не позаботился о том, чтобы стерилизовать свое животное, если ему не нужно потомство. Немного поленился или пожалел тысячу с чем-то рублей на стерилизацию, причем он делает соучастниками своего варварского преступления против человечности и других членов общества.
Это, к тому же, может вызвать стресс у наблюдавших процесс. Настолько низка социальная ответственность у этих людей, что они могут поступать таким изощренным варварским способом…
Таким образом, арифметика насчет количества щенков, рожденных за год одной собакой, показывает, что если мы хотим бороться с численностью собак на улице с помощью их убийства, то мы должны понимать, что это будет конвейер смерти, причем с грандиозными цифрами. И не надо забывать о том, что само умерщвление собаки тоже стоит денег.
Есть дешевый способ — собаке вводят препарат и она от асфиксии задыхается, это тяжелая и мучительная смерть, а человек в этот момент наблюдает, молча и спокойно, как это происходит. Есть более дорогие и гуманные способы дать собаке уйти из жизни, но учитывая недостатки нашего бюджета — у нас, грубо говоря, на детей-то денег не хватает…
— Как-то вот даже нет сомнений, что будут использоваться только дешевые препараты…
— Я не удивлюсь, если будут использовать самые дешевые и самые болезненные способы убийства собак.
Кроме того, согласно новому закону, который парламент принял, мы должны будем всех умерщвленных собак кремировать. Строго через крематоры. Стоит это в пересчете на одну собаку недешево, плюс сама процедура умерщвления тоже недешева.
Когда члены правительства Олега Хорохордина говорили, что нужно умерщвлять собак, никто из них не назвал сумму, в которую нам обойдется все это, чтобы мы могли объяснить, что лучше потратить деньги на бесплатную массовую стерилизацию беспородных собак, на экологическое зоозащитное просвещение и работу с населением, нежели на убийства.
Эти цифры в момент подготовки закона чиновники, которыми руководит Хорохордин, нам не предоставили, но поскольку большинство в парламенте за «Единой Россией», есть ощущение, что им, по сути, было наплевать.
Им дали команду — убиваем собак, они сказали — хорошо. Большинство участников дискуссии говорили, что собаки пугают людей, нападают, чего мы ждем, пора начать убивать, кто-то говорил, что они еще нападают на домашний скот, кто-то говорил, что у нас 400 косуль в год загрызают собаки… На наш вопрос, откуда такие цифры, никто подтверждений не дал, это все слова. Независимые депутаты этот законопроект не поддержали.
Тут важно напомнить, что в принципе выживание человечества как вида во многом произошло благодаря тому, что человек подружился с собакой или собака подружилась с человеком.
Сейчас, конечно, человек может жить без собаки, безусловно, и многим собака не нужна. Но тем, кому она нужна, стоит задуматься обо всем, включая историческую основу взаимодействия человека и собаки и стать более ответственным.
Сейчас уже принят нормативно-правовой акт, который расписывает, сколько будет стоить так называемая эвтаназия, кремация.
Должен сказать, что цифры и не большие и не маленькие и если их умножить на две тысячи собак, умерщвленных до начала действия предыдущего закона, сумма получается колоссальная и на мой взгляд и взгляд коллег-зоозащитников, повторюсь, лучше направить ресурсы на искоренение причин, к которым приводит то отношение человека к собаке, когда у нас много собак на улицах, что есть случаи нападения и есть риски смертельных исходов, и я это тоже понимаю.

Но, к сожалению, пока у нас таким образом устроен парламент, что партия «Единая Россия», которая взяла на себя роль правящей партии, партии власти, вроде как говорит о том, что она отвечает за все, но в итоге в срок с 2018 года ее представители не сделали ровным счетом ничего для того, чтобы этот закон, который приняли в РФ, у нас начал по-настоящему работать.
Они пробездельничали, что председатель комитета по сельскому хозяйству Байдалаков, в чьем ведении находится решение этого вопроса, что другие чиновники, от которых многое зависит. Они просто тянули время.
Еще несколько лет назад промелькнула такая фраза, что сейчас делать ничего не будем и рано или поздно придем к тому, что будем убивать собак. Я это слышал, зафиксировал себе и я понимал тогда, что все идет к тому, что люди не привыкли работать, не привыкли рассуждать более цивилизованно, они живут старыми мерками и из-за их старых подходов мы сейчас имеем такую серьезную проблему как принятие закона об эвтаназии.
Важно заметить, что Республика Алтай стала пионером после Бурятии, мы приняли этот живодерский закон. У нас 85 субъектов плюс четыре новых и никто не торопится принимать подобное, никто не хочет убивать…
— Кажется, в Бурятии тоже неоднозначно восприняли этот закон, вроде даже в суд обратились общественники…
— Неоднозначно, но бурятские чиновники, как и наши, ничего не делали на протяжении многих лет. То, что им пришлось принимать такой закон — это подтверждение их бездействия, лени и их неспособности решить этот вопрос нормальным способом.
Должен сказать, у меня есть четкое понимание того, как решить эту проблему. Я сам, поняв, что не получится просто административными депутатскими методами, требованиями, уговорами заставить их работать, в свое время собрал группу волонтеров, с которыми познакомился на круглых столах и в соцсетях. Мы взяли наиболее проблемный в этом смысле район моего избирательного округа, откуда мне постоянно поступало огромное количество звонков, жалоб и писем с просьбой помочь решить «собачий» вопрос. Я позвонил Айдару Петровичу Тодошеву, руководителю Комитета ветеринарии с Госветинспекцией в Республике Алтай, и объяснил, что мы хотели бы попробовать провести подворовый обход для того, чтобы переписать всех собак, соединить хозяев с собакой электронным, виртуальным поводком. Он эту идею достаточно оптимистично воспринял и посоветовал мне связаться с начальником ветеринарной службы города. Тогда это была, кажется, Елена Ларина. Она нас с зоозащитниками приняла, состоялся длительный и конструктивный диалог, мы пришли к выводу, что попробуем сделать подворовый обход, а ветеринарная служба нам поможет, выделив нам профессионального ветеринара, некоторое количество инъекций от бешенства, чипы.
Мы вместе с зоозащитниками сделали листовку, в которую включили видеосообщение, закодированное в QR-коде, написали выдержки из закона об ответственном обращении с животными, телефоны различных зоозащитных организаций, включая и ветеринарную службу, и приют «Джульбарс», то есть дали полную информацию. И вот, набрав весь этот арсенал, мы прошерстили почти весь микрорайон.
— Насколько помню, это была Бочкаревка?
— Да. Сам ветеринар нам рассказывал, что он впервые встречается с такой продуктивностью. Он говорил, что многие годы они давали объявление, что приедут в такие-то числа, провакцинируют собак от бешенства, прочипируют, и максимальное количество собак, которых привели хозяева за один день, было три. А у нас за фактически два неполных дня работы (мы работали по полдня, потому что было жарко и участок горный) прошли более 50 собак. Кроме ветеринарных процедур мы их сфотографировали, записали, где они живут, и с каждым хозяином волонтеры, вручив листовку, переговорили, объяснили, как нужно ухаживать за собакой, что собаке требуется, и вообще разъяснили смысл взаимодействия собаки и этого человека. Должен заметить, что люди очень положительно встречали волонтеров. Я сам там присутствовал, снимал, помогал и в большинстве случаев люди, даже те, что без домашних животных, с энтузиазмом восприняли наш визит.
Мы сделали сводную таблицу, где записали, что собака прочипирована, провакцинирована, в чипы забили данные хозяев. Попутно помогали лечить кошек, разъясняли по ним информацию.
В итоге это наше экспериментальное мероприятия подтвердило мои догадки о том, что именно таким способом можно начать решать эту проблему. Теоретически я понимал, что это наверняка поможет, но я сам не ожидал такого хорошего эффекта. В итоге за два года мне из этого района с проблемой собак никто практически не звонил.
Разумеется, мы это все снимали, выставляли в соцсетях и любая публикация на эту тему тем или иным способом все же меняет отношение человека к «собачьему» вопросу. Сразу всех, конечно, не поменяет, но на какие-то проценты все же улучшает положение. Поэтому, на мой взгляд, чтобы нам эту проблему начать хотя бы решать эффективно, мы должны посчитать всех собак в Республике Алтай.
Когда на сессиях и заседаниях комитетов я задавал вопрос представителям комитета по ветеринарии — скажите, сколько, по вашим данным, у нас собак в РА, мне говорили — да мы откуда знаем, вы такие вопросы задаете… и чуть ли не крутили пальцем у виска. Но я считаю, что в нормальной цивилизованной стране и в субъекте ветеринарный врач должен понимать, какова популяция собак, потому что если мы не знаем эту цифру, мы не можем прогнозировать ни роста популяции, ни последствий роста популяции, ничего. Мы остаемся слепы и начинаем реагировать только на проявления — когда видим нападения собак, когда просто видим собак на улицах, реагируем постфактум, хотя нужно смотреть в корень и пытаться «плясать от печки». Мы не знаем, сколько у нас собак, соответственно, вменяемой и четкой политики в этом вопросе никто не может предложить.
— Есть ощущение, что не просто не знают, но и знать не хотят…
— Считаю, это ошибка Олега Хорохордина, потому что руководителя комитета по ветеринарии на работу принимает он, а раз он его принял, значит, за состояние дел в том числе и в этом вопросе в конечном итоге отвечает глава региона. Уверен, то, что наш субъект принял закон, который говорит о том, что абсолютно не велась работа в этом вопросе — это во многом вина и недоработка Олега Леонидовича. Сейчас он пытается что-то публиковать по этому поводу, какие-то статьи пишет, но как говорил предыдущий Глава РА Бердников, оправдываешься — значит, наполовину виноват.
На мой взгляд, вопрос не такой сложный и грандиозный, он решается спокойной, кропотливой, методичной работой и разных служб, и общества.
Важно отметить, что за время обсуждения этого закона я познакомился с очень многими людьми, стоящими на тех же позициях, что и я. Люди за ответственное отношение к животным, в частности, к собакам. И эта неприятная история, которая случилась с принятием закона об эвтаназии, всколыхнула и объединила сообщество ответственных людей.
Люди поняли, что если они так и будут дальше пассивны и будут ждать, что какой-то депутат или чиновник захочет решить этот вопрос, без их активного противодействия ничего в лучшую сторону меняться не будет. Они поняли, что этот момент мы немного проспали, но лучше поздно, чем никогда и сейчас идет процесс консолидации всех здоровых сил общества в этом вопросе и на этом пути у нас уже есть результаты.
Мы сейчас дорабатываем специальный ресурс, такую таблицу, в которую операторы могут вносить данные о любой собаке, которая есть на улице, которую хозяин хочет отдать или найти, которую кто-то уже взял, можно отслеживать судьбу собаки, ставятся ли во время прививки от того же бешенства…
Мы готовим интерфейс, который будет доступен для всех и который будет аккумулировать всю базу данных о собаках Республики Алтай. На этот ресурс смогут заходить желающие из других регионов, где наблюдается недостаток собак, они смогут помогать нам и забирать лишнее количество собак к себе на постоянное место жительства. Думаю, скоро ресурс заработает. Будем оценивать его удобство, если нужно — менять что-то, но самое главное здесь — это люди. Если они будут организованно, сообща работать, то у нас получится все. Сейчас идет процесс организации и консолидации в такую силу, которая сможет сделать республику цивилизованной и сделает примером для других регионов.
Важно заметить, что регион у нас туристический, у нас очень красиво, многие едут к нам полюбоваться красотой и для многих же будет неприятным открытием, если они поймут, что в таком прекрасном уголке мира действует варварский закон и у нас убивают собак. Это, конечно, очень серьезная имиджевая потеря, и хотя надо мной некоторые смеялись из-за того, что я говорю про имидж республики, на самом деле, он имеет очень серьезное значение и нельзя к нему относиться так легкомысленно, как многие это делают.
Подытоживая — понимая цифры бесконтрольного роста популяции собак, с помощью эвтаназии мы этот вопрос не решим. Кстати, уважаемый депутат Госсобрания и ветеринар Михаил Коновалов четко так и сказал, что эвтаназия проблему не решит. Для меня он является высочайшим авторитетом в этом смысле, я прислушиваюсь к его мнению, и он публично на комитете заявил, что тотальная чипизация (она же перепись) собак решает вопрос, а эвтаназия этого сделать не может, потому что эвтаназия в таких масштабах просто физически невозможна — мы должны тогда столько собак уничтожить, что просто в крови утонем. Жаль, что коллеги Михаила Коновалова из «ЕР» не прислушались к нему и проголосовали все как один за принятие этого закона.
Мы опозорились, как и Бурятия, как субъект; глава наш опозорился, расписался в собственном бессилии. Чтобы этот позор смыть, нужно разворачивать работу с населением.
Сейчас я планирую проведение нескольких круглых столов по районам республики, у нас там есть ячейки, которые мы планируем расширять.
Уже запланировано несколько поездок, и если в районах есть люди, которые стоят на той же позиции, что и я, они могут мне писать либо через газету «Сорока», либо напрямую через соцсети, будем с ними налаживать взаимодействие и выстраивать структуру, что называется, от земли.
Уверен, что только таким образом мы сможем цивилизованным способом, не убивая, решить этот вопрос. Собака — друг человека, для меня это не пустые слова.

Подготовила Инна Жулаева

Фото сделаны волонтерами
в приюте для собак «Джульбарс»
в Горно-Алтайске
(https://vk.com/julbars_priut04)

Post by admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *